Книга памяти
СОФОНОВ ИВАН АФАНАСЬЕВИЧ 1922
Он здесь и родился, в прибрежной деревеньке Ялба, которая вольготно пробежала вдоль берега Иртыша от места впадения в него речки Туртаски. Иван Афанасьевич работал в колхозе, зимой на лесопилении, так как в начале 1935 года был и построен цех лесопиления, или как его называли — шпалозавод, так как в качестве основной продукции пилили шпалу для строительства железных дорог. Начало войны совпало с его призывом на действительную службу, и буквально в первые дни он и ушел в ряды Красной Армии. В самый пик наводнения 1941 года уезжал из дома. Вода стояла, по самые окна домов. Говорят, большая вода — к войне, так и было. На формирование прибыли в город Омск, оттуда в Черногорку Красноярского края, где проходил подготовку в 212-ом учебном лыжном батальоне. В начале зимы были переброшены на станцию Называевка, оттуда сделали 400-километровый переход до Калининского фронта, подошли под город Старая Русса и пошли прямо в бой. На всю жизнь запомнилась эта жестокая схватка, дошло до рукопашной, после этих атак из всего батальона осталось в живых 18 человек, несмотря на то, что ребята были крепкими и подготовленными. На переформирование отвели в Звенигород, Московской области, здесь зачислили в разведроту дивизионной разведки и снова три месяца спецподготовки, затем 1-й Украинский фронт, Брянские леса. Не забудет Иван Афанасьевич и первый поиск, в котором надо было взять «языка». Долго наблюдали разведчики за передним краем, обнаружили тропу, по которой ходил на смену караул, вычислили время его смены, В группе захвата было двенадцать разведчиков, в основном ребята сибирские, привыкшие к суровым условиям жизни и физической работе. Подползли, подкараулили смену, одному кляп в рот, остальных бесшумно убрали. Но пока возились, обнаружили себя. Пришлось отбиваться. — Давай, Ваня, тащи, ты покрепче — крикнули ему разведчики — мы прикроем. Недолго думая, натянул Иван Афанасьевич немцу на голову мешок и, айда, через нейтральную полосу, тяжеленный тот оказался, пока протащил его через линию огня — семь потов пролил, затем уж поползли своим ходом. А «язык» - то попался ценный, много дал сведении, недаром рядовой Сафонов был награжден за этот поиск орденом «Красной Звезда». Жестокие бои завязались на Брянщине, бомбили так, что днем все живые скрывались в укреплениях, а ночью разведчики вновь и вновь шли на задание. Чтобы вести наступательные бои, нужны были сведения, и вновь, и вновь уходила разведка в тыл врага, оттуда передавала сведения. «Но это становилось делать все труднее — вспоминает Иван Афанасьевич — у немцев появились пеленгаторы, и уже через несколько часов передачи рация засекалась, и место, где находились разведчики, окружалось карателями и прочесывалось. Редко удавалось уйти без боя, поэтому и людей теряли постоянно». Были даже в его разведроте земляки - уватцы Илья Николаевич Мирюгин и Михаил Петрович Будылдин. Так вот и менялся состав дивизионной разведки. Не остался целым и наш разведчик, в одном из прорывов окружения ворвались в траншею противника и завязали рукопашную схватку. Вот тут-то и прострелил ему немецкий офицер почти в упор руку, правда и сам не ушел живым. Был госпиталь, здесь же в освобожденном Харькове, который пришлось брать дважды, трехмесячная передышка, правда, вернулся в свою часть, снова в разведку, к своим ребятам. Иван Сафонов получил знак «Отличный разведчик». После Харькова пошли на Полтаву, освободили Днепропетровск, другие города тогда советской Украины. На груди у разведчика засверкал второй орден — солдатской Славы. Демобилизовался в 1945 году по первому Указу, а дома уже был брат Константин Афанасьевич, пришедший с войны первым, но без ноги. Последним пришел отец. Затем долгие годы мирной работы, самоучкой стал капитаном катера, затем на шпалозаводе, а дорабатывать снова пришлось в колхозе, так уж сложилась судьба. А к длинному ряду армейских наград прибавилась еще одна медаль «За трудовую доблесть». В 1985 году Иван Афанасьевич награжден орденом «Отечественная война» II степени.
Поделиться в:
